Вопреки сложившимся стереотипам, военным контрразведчикам пришлось стойко переносить все тяготы и лишения войны наравне с обычными солдатами Красной Армии. Порой оперативная работа уходила на второй план. А тяжелая ситуация на фронте заставляла сотрудников СМЕРШа ("Смерть шпионам") идти в бой бок о бок с красноармейцами.

Нападение фашистской Германии не создало предпосылок для изменения сущности сталинского режима. Но неоспоримым остается факт, что необоснованных репрессий за годы войны стало меньше.
Мы уже рассказывали о ветеране СМЕРШа Великой Отечественной войны Иване Александровиче Винокурове (см. "ЭК" NN 81 от 11.05.2007 г.). Сегодня он продолжает делиться своими воспоминаниями о буднях одного из лучших в мире органов военной контрразведки.

Не так, как в кино!
- До сих пор многие ветераны Второй мировой содрогаются от одного намека на СМЕРШ. Бытует мнение, что Сталин создал военную контрразведку исключительно для карательных функций. Такие фильмы, как "Штрафбат" и "Сволочи", выставляют сотрудников советских спецслужб исключительно с негативной стороны.
- Я сам неоднократно слышал от ветеранов высказывания, что смершевцы за их спинами отсиделись. Мол, держа на мушке спину солдата, мы предавались пьянству и блуду. За время моей практики я не запятнал мундира офицера госбезопасности. А все потому, что в современной трактовке деятельности НКВД и КГБ вымысла больше, чем правды. Будет лучше, если я сам расскажу о деятельности СМЕРШа.
Во-первых, бытует безосновательная версия, что СМЕРШ имел абсолютную власть: могли без суда арестовать и расстрелять любого человека. Это откровенная ложь! Как и в деятельности современных спецслужб, для ареста, помимо подозрений, нужны подтверждения противоправной деятельности. И агентурные данные не являлись доказательством вины.
Во время войны для ареста необходимо было получить согласие войскового командования. А армейская среда действовала довольно своевольно. Многих командиров освободили из мест заключения, и они на чекистов "зуб точили". Поэтому нередки были случаи, когда СМЕРШу в аресте отказывали. Тем самым только сковывая нашу работу.
Во-вторых, помимо организации оперативно-розыскной деятельности в обязанности сотрудника СМЕРШа входило командование личным составом наравне с комиссарами. Чекисты наряду с полевыми офицерами поднимали людей в атаку. Если погибал офицер, все обязанности по руководству переходили к смершевцу.
В-третьих, одним из важнейших направлений деятельности органов контрразведки было участие в розыске, фильтрации военнопленных и проверке репатриантов. По масштабу и объему проведенной работы ни одна спецслужба мира не может тягаться с нашей. Мне известно, что через сито наших проверок прошло более 4 миллионов военнопленных. Изобличено более 200 тысяч преступников и нацистских пособников.
- Возможно, данные цифры и являются доказательством того, что органами СМЕРШа осуществлялись массовые репрессии?
- По-моему, репрессии не носили характера массовости. После войны, работая в аппарате КГБ, я имел доступ к некоторым документам касательно нашей службы. Поэтому могу сказать, что спецлагеря появились только в 42-м. Через них осуществлялась проверка побывавших в плену и окружении военнослужащих. Подчинялись они не СМЕРШу, а НКВД. Проверяли всех подряд. Что удивительно, советских солдат было проверено около 400 тысяч человек. И 80 процентов из них вернулись обратно в строй. Около 20 тысяч были направлены в так называемые "штрафбаты". Кстати, по приказу они назывались не штрафными, а штурмовыми батальонами. Оставшиеся были либо дезертирами, либо настоящими предателями. Причем их судьбу решал военный трибунал, а не мы.
- Жестокости, творимые заградотрядами, тоже не имеют к СМЕРШу никакого отношения?
- Они даже НКВД не подчинялись. Их создали в 1942 г. по личному распоряжению Сталина. Непосредственно они подчинялись войсковым политическим отделам ЦК партии. Формировались из обычных военнослужащих. Их просто путают с заградительно-контрольными отрядами СМЕРШа. Хотя между ними нет ничего общего. Во-первых, наши действовали не на фронте, а в ближнем тылу. Во-вторых, чекистские группы были малочисленны, на полк приходилось по 3-4 человека. В-третьих, как и современные блокпосты, они занимались только фильтрацией подозрительных элементов и штрафбат их не интересовал. Наконец, основной нашей задачей была борьба со спецслужбами иностранных государств. И нечего навешивать на нас никчемные ярлыки!
Люди почему-то скидывают со счетов то, что фашистский абвер (орган военной разведки и контрразведки фашистской Германии. - Прим. авт.) был сильнейшим противником. Да и война в первые годы шла не так, как утверждали партийные пропагандисты. Представьте себе советского солдата, вынужденного месяц за месяцем отступать под жесточайшим натиском врага.
В 42-м я служил на Украине, немцы в очередной раз прорвали фронт. Паника поднялась. Военные смешались с гражданскими. Страх кругом. Все бегут. Остановить никого невозможно. Некоторые начали стреляться. Кто петлицы красноармейские срывает, кто партбилет выкидывает. В общем, боевой дух падал. Нередкими были случаи, когда бойцы сбивались в группы, убивали своих командиров и сдавались в плен. Целыми подразделениями расходились по домам. Они же грабили и убивали, сеяли сумятицу среди населения, тем самым неосознанно помогая фашистам.
Чаще всего дезертирство обнаруживалось среди земляков. Поэтому, если выявляли земляческую группу, разбрасывали людей даже по разным фронтам. Ни о каком войсковом землячестве и речи не было. Не то что в кино показывают.
- И как вы с этим боролись?
- По факту пресекали на месте. Но чаще старались не допускать. Работали на упреждение. В наши обязанности входило ежедневное информирование руководства о морально-психологическом климате в войсках. Только благодаря агентуре удавалось вовремя выявлять неблагонадежных. Но даже их не наказывали. Проведешь профилактическую беседу и отпустишь на поруки отцов-командиров. Никого не расстреливали, иначе войну выигрывать некому было бы.
Особо неблагонадежных изолировали, арестовывали. А как еще поступать с мародерами, дезертирами, насильниками, саботажниками и предателями?
- А сложно было в таких условиях вербовать агентов?
- Однозначно не ответишь. Не сложнее, чем жениться на девушке, которая тебя не любит. Тем более что в основном вербовали из числа самих же солдат. Время было такое. Для меня этот процесс был не более чем новое знакомство с хорошим человеком. Ну и для них, наверное, тоже. Ведь самое главное в вербовке - найти, чем человека заинтересовать. А в армии кто по дисциплине подзалетит, а кто из личных убеждений соглашается. В любом случае на моем счету ни одного отказа не было.
Сложнее не вербовать, а поддерживать связь с агентурой. Времени катастрофически не хватало. Иной раз по двое-трое суток не спали. А так поспишь час-два. Ночью - на встречу с агентами. Утром - к руководству на доклад. А днем - на передовую. Войну-то никто не отменял.
Да и то это только поначалу они были агентами. С некоторыми я и после войны семьями дружил. Они были и остаются моими фронтовыми товарищами.

Битва за умы и сердца
- Долгое время от нас скрывалась информация о том, что во время войны среди населения СССР получило свое широкое распространение сомнение в непобедимости Красной Армии и незыблемости советского строя. В то время это называлось контрпропагандой. В чем заключалась работа немецкой пропаганды?
- В начале войны гитлеровская пропаганда была грубой и примитивной. Я помню некоторые тексты листовок: "Сдавайтесь! Через три дня состоится немецкий парад на Красной площади" и "Иди к нам! Бей кирпичом комиссара". Через диверсантов и агентуру фашисты умело распространяли лживые слухи, панические и пораженческие настроения.
Со временем немцы стали изощреннее. Я даже сказал бы, ласковее. К примеру, листовки с призывом сдаваться в плен оформляли в виде пропуска к фашистам. Причем внешне эта бумага была похожа на наш советский партийный билет, чтобы потенциальный предатель мог без подозрений хранить его.
Некоторых перебежчиков использовали в качестве агитаторов. Они, используя громкоговорители, заманивали питанием, обмундированием, спиртным и проститутками. А теперь представьте, что добрая половина армии только три класса образования получила. Политической грамотности почти никакой. Им разницы не было, лишь бы удовлетворить свои потребности да в живых остаться.
Вообще, недостатка в людях у немцев не было. Поэтому забрасывали диверсионные группы массово. Сначала без подготовки, со слабыми легендами. Затем начали создавать разведшколы. Агентуру подбирали выборочно, делали хорошие документы прикрытия, великолепно экипировали.
Отрицательно на моральном климате солдат сказывалось слабое снабжение Красной Армии. Например, у меня был случай на Белорусском фронте. Командир роты моего контрразведывательного обеспечения был убит. Пришлось взять командование на себя. От роты осталось человек 30. А с питанием у нас была большая напряженка. Благо я как офицер получал неплохой паек. Солдатам практически ничего не давали. Вот мне и приходилось делиться с ними, один паек на тридцать человек.
Это и спасло мне жизнь. Наши позиции капитально обстреляли. Немец высунуться из окопа не позволял. Меня мои бойцы спрятали и своими телами прикрыли. Вот так они выразили свою благодарность. Скажу прямо, не каждый войсковой офицер мог со своим пайком расстаться.
- Но вы же находили слабые места в работе немецкой разведки?
- Может показаться странным, но фашисты при всей своей немецкой педантичности прокалывались на мелочах. К примеру, при подделке красноармейских книжек они сшивали их никелированными скрепками. Для нашей страны это было роскошью, мы использовали железные, от которых оставалась ржавчина на документе. Если ее не было - документ считался поддельным.
Или взять хотя бы фальшивые ордена Красной Звезды, которыми тоже снабжались диверсанты. На подлинном ордене советский солдат обут в сапоги, а на немецком - в одних портянках.
Выдавало диверсантов и немецкое обеспечение. В комплект амуниции обязательно входили фонарь, сигареты без фильтра, сало, масло, зажигалка или спички. Ни русский солдат, ни офицер до капитана не получали в своем пайке сигареты. Даже папиросы не получали. Только махорку курили. Да и спички не у каждого были.
По моему мнению, история СМЕРШа является доказательством того, что в судьбоносное для государства время органы госбезопасности выполняют не только карательные функции. Они могут эффективно реализовывать стоящие перед ними войсковые, контрразведывательные и общечеловеческие задачи.